– Люси, я побегу купаться первым, – сказал Вадим.
– Нет, первой буду я, – ответила Люси.
Они, обгоняя друг друга, стали сбрасывать с себя одежду: шорты, джинсы, майки и всё, что на них было, но Вадим всё-таки был первым и голышом прыгнул в море, оставив после себя высокий фонтан брызг. Люси и Кэт прыгнули следом, огласив мир радостным визгом. Немного поплавав в кристально чистых волнах, они выползли на раскалённые камни и легли в рядок. К ним подошла девушка, она была из Ростова-на-Дону, они с приятелем отдыхали здесь уже две недели и собирались уезжать домой через два дня.
– А вы знаете о том, что в первый день нам нельзя загорать больше сорока минут, – сказал Вадим. – У меня отец – финн, у меня кожа белая. Давайте искупаемся ещё раз и пойдём домой отдыхать и пить вино.
– Пойдем, – сказала Кэт.
Искупавшись еще раз, они оделись и пошли вверх, к дороге. В городе они купили две бутылки «Массандрового» вина и пошли домой расслабляться. Когда пришли домой, там все было хорошо, Вадим был доволен происходящим, шутил без умолку. К ним присоединился хозяин участка – пятидесятилетний здоровый мужик. Его звали Степан Иваныч, он уже тридцать лет прожил в Крыму и пятнадцать лет назад приобрел это хозяйство в Симиизе, и прожил все это время в трудах и заботе. Позже он признался, что тайком от жены иногда ходит на нудистский пляж, но купаться с приезжими не решается. Потом он принес несколько персиков из своего сада, которые ребята с удовольствием смолотили, и, поворчав немного о своей безрадостной старческой жизни, пошел спать. Посидев ещё немного, ребята тоже отправились спать. День сегодня был очень длинным и полон событий. Девчонки совсем устали и валились с ног. Вадим тоже изрядно утомился, и они заснули, почему-то в шортах, на одной кровати.
4
На следующее утро была ясная погода. Люси по совету Степана Иваныча сбегала в магазин, утром туда привозили свежие молочные продукты, которые охотно раскупали и местные, и приезжие в первой половине дня. Ребята позавтракали свежим творогом со сметаной, запивая молоком. У Вадима слегка шумела голова после вчерашних возлияний. Девчонки пили меньше, поэтому они чувствовали себя получше. После завтрака все пошли на пляж, на то же место, где они купались вчера, зайдя по пути на рынок за фруктами. У Кэт был новенький надувной матрац, на котором они теперь плавали по очереди, а иногда устраивали свалку все втроём. Море было теплое, а с неба светило яркое южное солнце, под которым ребята жарились, лёжа на обломке скалы.
– Люси, а что бы ты хотела больше всего на свете? – спросил Вадим.
– Я хотела бы совершить кругосветное путешествие.
– Неожиданный ответ. Ты не перестаёшь меня удивлять, Люси. Кэт, а ты, что бы ты хотела?
– Я хотела бы найти хорошую работу, чтобы никогда не зависеть от мужа или кого-нибудь ещё.
– Да твоему мужу надо памятник поставить. Ты тут валяешься на солнышке, а он сидит в офисе и продаёт американские окорочка вагонами. К тому же, он и так предоставил тебе полную свободу, я не понимаю твоих переживаний по этому поводу.
– Понимаешь, Вадичка, человек имеет такое свойство: понимать только свои переживания. Ты просто никогда не был на моём месте и никогда не будешь. У тебя несколько профессий: ты и музыкант, и водитель, и на складе, на котором ты сейчас работаешь, ты сам себе директор… Ты имеешь свои 300 баксов в месяц, а если захочешь то можешь и побольше заработать, если напряжёшься, к тому же ты – мужик, у тебя совсем другая ситуация. Да, я, конечно, тоже не бедствую, но Саша имеет право задать мне вопрос, сколько я трачу и на что, и вообще, что я делала вчера или позавчера. К счастью, он его не задает, но я всегда чувствую, что он имеет на это право. А, может, он и не спрашивает, потому что боится услышать правду. Но мы видимся два раза в месяц, он все время в командировках, а я что, должна сидеть одна дома и ждать его годами? Мне уже двадцать девять лет, ещё немного, и молодость прошла.
– Вадик, а что бы ты сам хотел, если не секрет? – спросила Люси.
– А я бы хотел валяться здесь целый месяц и больше ничего не делать, – Вадик откусил кусок персика и довольный перевернулся на спину.
Через некоторое время они отправились обедать в кафе, недалеко от городского пляжа. Вадим заказал три харчо и три бифштекса с картошкой, а на третье выбрал персиковый сок. Девчонки остались довольны его выбором.
– Вадик проявляет трогательную заботу о нас, – сказала Кэт. – Я бы сейчас набрала всякой ерунды и через час снова проголодалась бы, – она сморщила носик и сверкнула на Вадима своими большими карими глазами.
– Я бы тоже взяла три порции мороженого, и у меня бы слиплось одно место, – сказала Люси.
– Да уж, Вадик у нас мужик практичный.
Вадим довольно улыбнулся, помешивая в тарелке харчо.
– Должен же кто-то в нашей компании оставаться нормальным человеком, – сказал он.
– Люси, если бы ты только посмотрела, как этот нормальный человек в Туле на гастролях, приняв изрядно водки и дунув травки, падая, перевернул три стола в ночном клубе! – сказала Кэт и показала Вадиму язык.
– Правда, Вадь? – спросила Люси.
– Да уж, по поводу пьяных дебошей – я выкидывал чудеса и похлеще, – признался Вадим.
За соседним столиком сидел какой-то мужичок лет сорока, с бородкой. Он внимательно следил за разговором девушек и Вадима.
– Как вы думаете, кто больше пьёт: художники или музыканты? – спросил он.
– Я знаю персонажей из той и другой категории, которые в этом друг другу не уступят, – ответила Кэт.
– Меня зовут Василий, я художник из Киева, музыкантов у меня среди знакомых, можно сказать, нет, а вот художников хватает, и некоторые из них, как вы выразились, персонажи, весьма горазды выпить. Я и сам, когда был помоложе, очень любил покуражиться. Сейчас как-то успокоился немного. В вине нет беды, пока оно не мешает жить и творить. Правильно я говорю?
– Вполне разумно, – ответила Кэт.
Люси молча жевала бифштекс и следила за разговором.
– По разговору я понял, что вы из России?
– Ну да, – ответил Вадим.
– А я учился в Москве, в Строгановке, и мы молодые были совсем, лет по двадцать —двадцать пять. Вроде, и денег-то не было почти, а как только кто-то из нас картину свою продаст рублей за сорок – пятьдесят, так идем отмечать в кафе или даже в ресторан. Тогда рублей за тридцать можно было хорошо посидеть даже вчетвером. Такие славные гулянки были! А вот Коля Шиков совсем спился. Он из Ленинграда был. Женился, потом развелся и запил, а очень талантливый художник был. Мне вот радостно на вас смотреть: молодые, красивые, все ещё впереди.
– Будем надеяться, что впереди больше хорошего, чем плохого, – сказала Кэт.
Простившись с художником, ребята пошли на свой скалистый пляж. Там моторная лодка катала желающих на водных лыжах, а метрах в двухстах бросила якорь чья-то шикарная белоснежная яхта, опустив все паруса. Люси сидела на камне и смотрела на яхту. Она, не говоря ни слова Вадиму и Кэт, взяла Катин матрац и решила сплавать на нём к яхте, чтобы рассмотреть её поближе. Когда она подплыла к яхте, её окликнул мужской голос:
– Девушка, я могу пригласить вас на экскурсию по нашей яхте, – на неё сверху смотрел светловолосый сероглазый мужчина лет тридцати пяти. Он улыбнулся и сбросил за борт верёвочную лестницу. Люси, помедлив немного, решила довериться незнакомцу. Зажав матрац под мышкой, она стала аккуратно подниматься по лестнице. Мужчина помог ей преодолеть последний метр.
– Как вас зовут? – спросил он. – Меня зовут Володя.
– А меня Люси.
– Звучит очень по-английски.
– Это ваша яхта?
– «Альбатрос» принадлежит «Инкомбанку», а я его капитан.
– А где же ваша команда?
– Ну, команда у нас невелика: матрос Коля и я. «Альбатрос» напичкан электроникой, и большая команда здесь не нужна. На борту есть ещё один человек, это Андрей. Он клерк «Инкомбанка», торгует валютой, не покидая борт яхты, через Интернет. Хотите соку? У нас его больше, чем достаточно.
– Хочу.
– Мне нравится красный виноградный. Будете?
– Не откажусь.
– Может, вы голодны? Тогда я скажу Коле, чтобы он приготовил, что-нибудь.
– Нет, спасибо. Мы обедали недавно.
Он открыл пакет «Вим-билль-дана» и налил полный бокал виноградного сока.
– Отдыхаете?
– Да, только вчера приехали.
– Это правильно. Нужно отдыхать иногда. Я уже полтора года хожу на «Альбатросе» без отпуска.
– Вы хоть на берег-то сходите?
– Выхожу иногда проветриться и почувствовать землю под ногами.
– А на кого оставляете корабль?
– На Колю. Дело в том, что он не просто матрос. Он бывший офицер ФСБ. Ему можно доверять. Вы где живете?
– Недалеко от Архангельска.
– У меня двухкомнатная квартира в Петербурге.
